История про три мои смерти.


История про три мои смерти.

Первый раз я погиб еще во второй половине восьмидесятых. Кто я тогда был – мальчишка. Зимой перебегал перекресток перед машиной, поскользнулся так не удачно на разделительной линии, что упал на спину, головой четко под колесо автомобиля. Водитель не успел среагировать, да и не смог. Колесо «москвича» наехала на мою голову, расплющив ее.
Удивительно, что нашли меня в морге не сразу. Район-то у нас маленький, все друг-друга знают, и обычно, если что-то происходит, весь район через три часа уже в курсе. А тут так быстро все случилось, так быстро увезли мой трупик, что даже зеваки толком не успели налюбоваться на проишествие.
Милиция, не смотря на то, что была в курсе ДТП со смертью ребенка, все-таки выдержали три дня, прежде, чем принять заявление от родителей о пропаже.
Еще три дня «искали». Так что лишь через неделю по одежде меня опознали.
Директор школы почему-то настояла, что бы провожали меня в школьном дворе. Перед этим во всех классах руководители провели инструктаж учеников, как не хорошо перебегать перед машинами.
Хоронили меня в закрытом гробу. Страшеклассников вытащили на мороз, что бы они прошли мимо гроба, и положили на него цветы.
Потом всех отпустили с урока.

Второй раз я уже погиб в начале девяностых. Летом. От меня ничего не зависело. Я никому не мешал. Работал в рекламном агентстве. Юнец. Смотрел на мир сквозь розовые очки. Все было прекрасно и удивительно.
Солнцевским, которые приехали разобраться с директором агентства, до меня не было дело. Им заплатили за директора. Но, как оказалось, заплатили столько, что можно было не жалеть пуль. Вот они и не пожалели. Имея заказ на одного, грохнули всех, кто был рядом, и за компанию, и что бы свидетелей особо не было. Ну а для гарантии облили помещение бензином и запалили.
Родителям мой труп отказывались выдавать почти месяц. Во первых там все равно очень не много осталось, во вторых шло следствие, в третьих боялись выдать кого-то не того. К счастью, у меня у единственного из мертвецов оказались целые все зубы – без пломб. На основании такой особой приметы родителям выдали тело.
Хоронили меня в закрытом гробу.
Пришло несколько друзей из института. Девчонка, с которой у меня был роман, и у которой были все шансы стать моей женой. Правда, уже через год она наладила свою жизнь с другим, более успешным юношей. У них все хорошо.

Третий раз меня убили в Чечне. Как раз только-только началась вторая чеченская компания. А я этим летом имел неосторожность аттестоваться в офицерский состав, причем с очень редкой военно-учетной специальностью. Тогда в прессе пошла компания, что призывников первого года службы в Чечню не направляли. Был издан соответствующий Указ. Но почему-то на призванных офицеров это не распространялось – они были приравнены к контрактникам. А что знал офицер первого года, даже первого месяца службы – вчерашний пиджак? Да ничего. С тем учетом, что роту то мне выделили из контрактников, которые уже были и в Афгане и прошли первую Чеченскую, и уж кто-то, а офицер им был на фиг не нужен. Я и погиб в первом же бою. Да и не бой это был. Так, обстреляли нашу колонну из миномета. Бойцы, как услышали мины, так сразу скатились по кустам и открыли ответный огонь. Я же никогда не слышал, как мина звучит; даже не понял, чего все разбежались. Первый же взрыв был в полуметре от меня.
Больше в этом бою никто не погиб. Даже и не ранило толком никого.
Меня же отправили домой. В цинке. Грузом 200. Сначала Ростов. Потом Москва. Ехал больше месяца – в Ростове накапливали трупы, что бы одним поездом развести по местам жительства.
Родителям сообщили только в день похорон. Хоронили меня в закрытом гробу. Пять солдат дали залп. А военком стоял рядом с мамой, и постоянно одергивал ее, что бы она «не смела драматизировать ситуацию», и если хочет получить медаль, то за ходатайство надо бы отстегнуть… Медаль мне не дали. Да и за фиг она мне?